Вектор ксенофобии

Ребят, я сейчас немного пьян – UEFA и всё такое, но мне хотелось бы понять для себя одну важную вещь. Вчера российские СМИ устроили натуральную истерику по поводу притеснений “прав” российских болельщиков в Варшаве. Дескать: поляки нас ненавидят и т.д. и т.п. За советскую символику в том числе.

Я никогда не имел ничего против поляков. С поляками en masse, впрочем, не знаком. Плотно общался только с одним профессором из Кракова и его женой (не репрезентативная выборка) и, может, еще с парочкой польских граждан мира в Юго-Восточной Азии. Люди как люди, поляки как поляки. И вот, я не могу понять. За что полякам нас ненавидеть? За Минина и Пожарского? За Российскую Империю или Катынь? За “имперские амбиции” Речи Посполитой? Я не понимаю, правда. Я понимаю, за что русских могут ненавидеть чеченцы. А за что поляки – нет.

Я родился в СССР. У нас была дружба народов и интернациональные бригады (аналог стройотрядов). Мы позиционировали себя интернационалистами в коммунистическом Советском Союзе, как дети планеты Земля. В четвёртом классе мне гораздо ближе был мой друг Зураб, сын офицера из далёкой Грузии, название улицы на которой он жил, я забыл записать для дальнейшей переписки, чем мой белёсый тогда русский одноклассник с рыбьими глазами, который имел своё мнение по поводу “чурок”.

Году в 2002-м что-то поменялось. Я почувствовал на себе агрессию выходцев с Кавказа. Пока еще прощупывающую, без ножей, в питерском метро, где эта обезьяна оттолкнула меня и плюхнулась на свободное место в пустом вагоне. Сложно было оставаться нейтральным. Ведь у преступности нет национальности. Я до сих здороваюсь за руку с продавцами ночного ларька, азербайджанцами, где покупаю сигареты. И я терпеть не могу русских соседей, которые… Дополните сами. Кормильцев всё правильно сказал на смертном одре. Ох, как же я в тот момент ненавидел Кормильцева.

У меня ёбаный когнитивный диссонанс, господа. Я русофоб и ксенофоб одновременно. И за что поляки нас ненавидят, а?

Астронавт

Умер Рэй Брэдбери. По этому случаю вспомнил один рассказ одного моего хорошего знакомого.

– Отличная вещь, – сказал мистер Кауфман. – Просто замечательная вещь. Даже жаль, что она не полетит.
– Вы так думаете? – спросил старик.
Мистер Кауфман был облачен в темный костюм, верх респектабельности. Галстук старательно рассекал белый треугольник на груди точно пополам. Пыль старалась не оседать на туфли мистера Кауфмана.
На старике были простые башмаки и выцветшие штаны. Ворот мятой рубахи был расстегнут, слабый ветер легко трепал тонкие седые волосы.
Они были совершенно непохожими друг на друга, но оба стояли на одной и той же сухой каменистой земле, поодаль от них темнел старый дом, еще дальше – амбар. Деревья у дома, кусты – редкие кусты до самого горизонта. И – ни строения больше.
Кроме одного: рядом со стариком и мистером Кауфманом возвышалась, нацелив нос в зенит, ракета.
– Так вы думаете, что она не полетит? – повторил старик.
Continue reading “Астронавт”