Как ловить котов.

“… это книга о пидерстве…”, – Макс протер глаза. Опечатки по Фрейду не было, это над ним подшутила та часть его подсознания, в которой коренились истоки латентного гомофобства. Рабочий день почти закончился и он лениво бродил по страничкам электронного книжного магазина, изучая описания книг для руководящего персонала. Книжка называлась “Как пасти котов. Наставление для программистов, руководящих другими программистами.” и именно названием привлекла его внимание.

Впрочем, сфера деятельности была не его. Их компания занималась логистикой и единственный программист сам прекрасно с собой управлялся. Макс сходил перекурить на лестницу, вернулся за свое рабочее место, и, одной рукой завязывая шнурки на ботинках, другой нажал на кнопку получения электронной почты. Шрифт папки Inbox на половину секунды стал жирным, а потом спам фильтры отправили письмо в “Deleted”. Спам на рабочий ящик приходил Максу не так уж часто и в большинстве случаев отфильтровывались обычные письма.

From: Global Exotic
To: max@logistics.msk.ru
Subject: Трудоустройство в тропических парках

Макс уже было потянулся мышкой, чтобы удалить спам окончательно, но вдруг передумал. Он вспомнил, как пару недель назад прочитал в сетевом дневнике одного маргинал-патриота о том, что некая фирма набирает мужчин на работу в тропические парки Тихого и Индийского океанов для регулирования популяции вредителей, дабы спасти хрупкую экологию райских островов.

“Уважаемый Максим,предлагаем Вам позвонить нам по телефону 167-xx-xx в любой будний день с 11.00 до 19.00 и договориться о дате и времени собеседования.Анна,
Global Exotic”

Макс тогда в шутку зарегистрировался на сайте этой фирмы, где ничего больше его имени и адреса электронной почты не требовалось, в качестве желаемого региона работы выбрал Тувалу и через десять минут благополучно об этом позабыл. Письмо он удалять не стал, а переложил обратно в папку “Inbox” и выключил компьютер.

Макс тогда в шутку зарегистрировался на сайте этой фирмы, где ничего больше его имени и адреса электронной почты не требовалось, в качестве желаемого региона работы выбрал Тувалу и через десять минут благополучно об этом позабыл. Письмо он удалять не стал, а переложил обратно в папку “Inbox” и выключил компьютер.Когда Макс вернулся домой, изрядно хлебнувший пива, Инна уже спала, повернувшись лицом к стенке. Завтра с утра за ее вещами приедет Газель и она вернется к мужу, от которого ушла к Максу чуть меньше года назад. Не сложилось, и нет смысла об этом жалеть. Макс жалел только о потерянном времени. Он разогрел в микроволновке пиццу, запил ее банкой пива, почистил зубы и лег на край дивана. Ночью ему снились тучные стада тропических вредителей.

– Алло, Анна?, – Макс был слегка ошарашен своим собственным поступком. Зачем он звонит по этому телефону? Неужели он действительно хочет поехать работать в Океанию, бороться с вредителями? С другой стороны, что его тут держит? Денежная, но неинтересная работа? Девушка, которая решила вернуться к мужу, потому что их с Максом отношения “зашли в тупик”? Родители, с которыми он созванивается раз в неделю, а видится и того реже? Друзья, которые почти все поголовно обзавелись семьями и из дома носа не кажут?
– Я вас слушаю.
– Это Максим Велесов, Вы прислали мне вчера письмо…
– Да, Максим, замечательно, что Вы позвонили, когда Вам будет удобно прийти к нам на собеседование?
– Э-э-э…
– Сегодня в три часа дня Вас устроит?
Максим посмотрел на часы, до обеда оставалось сорок минут.
– В принципе можно и сегодня, но…
– Записывайте адрес…

Следующие несколько дней Максим прожил как в тумане. Все необходимые действия он выполнял автоматически. Уволился с работы, собрал все необходимые документы и справки, сдал квартиру “молодой семье” – двум мальчикам и девочке, только что закончившим ВУЗ. Наплевать, стены останутся. Известил друзей и близких о том, что уезжает в командировку на год, в подробности не вдаваясь. Коньяк из дьюти-фри скрасил перелет, а надалонник с залитыми в него последними книжками Сергея Лукьяненко – дорогу до парка.

Название парка, который располагался на маленьком островке с уникальной экосистемой, было абсолютно банальным – Green Forest, Зеленый Лес, хотя растительность преобладала кустарниковая. Макс поселился в простом вагончике без удобств, зато с панелью солнечных батарей на крыше. Ему даже дали спутниковый телефон для связи с внешним миром и возможностью выхода в интернет! В его обязанности входил отлов котов, которые появились здесь пару веков назад с английскими мореплавателями, впоследствие одичали и стали наносить непоправимый вред местной фауне, уничтожая редкие виды птиц, ящериц и других позвоночных.

Котов Макс любил, в детстве у него был белый кот с серыми пятнами на голове и игривым характером. В официальных строчках должностной инструкции было написано: “Методы управления: отлов с помощью ловушек, применение ядов, охота” и Макс очень надеялся, что “регулирование популяции” ограничится “отловом с помощью ловушек”. О дальнейшей судьбе отловленных котов Макс не думал.

Через неделю после приезда на остров Макс уже умел ставить ловушки и силки, знал как обращаться с ядами. Оружие для охоты ему пока не выдавали, да он и не настаивал, его передергивало от одной мысли о том, что на котов однажды придется охотиться.

Это был первый обход, который он совершал один. Необходимо было осмотреть все ловушки, расставленные накануне вечером, и если в какую-то из них попал кот, пересадить его в бездонный кожаный заплечный мешок, который после обхода нужно сдать в администрацию парка. Первые три силка были пустые – кота не так уж легко поймать и случалось это два – три раза в неделю. Третий силок Макс поставил вчера под большим, приметным кустом, где обнаружил колбаски кошачьего помета и несколько окровавленных перьев. В силке кто-то был.

Вблизи кот оказался совсем обыкновенным – бурым с серыми полосками. Таких каждый день день можно встретить практически в любой российской парадной. Кот смотрел на него не мигая огромными желтыми глазами и не двигался. Макс осторожно протянул к нему руки.

– Что, человечек, ты думаешь, что поймал меня? Тихий с хрипотцой голос зазвучал у Макса в голове. Он вспомнил, что во многих, прочитанных им книгах, главный герой в такой ситуации оглядывался, чтобы проверить, не стоит ли кто за спиной. Макс не оглянулся. Он не мог оторвать взгляд от этих немигающих желтых глаз.
– Зачем ты приехал сюда, человечек? Тот, кто бежит от себя, не сможет пасти котов.
– Я…
– Я знаю, что ты хочешь мне ответить человечек. Что ты устал от своей неустроенности, от постоянных попыток социализироваться в обществе, на которое тебе наплевать. Что ты устал и от своих пьянок со случайными знакомыми и от своих наркотиков на случайных ночных тусовках. От женщин, которые вереницей проходят через твою жизнь и ни одна не задерживается.
Макс молча слушал.
– Ты – человек случая, человечек, и твой порыв что-то изменить в твоей пустой жизни тоже был чистой случайностью. Последний напас был лишним.

Мячик

Таня нарезала салатики, однокурсницы должны были прийти часа через два. День студента в их общажную комнату пригласила справлять Машка Кононова, ее соседка. Первая сессия сдана, это неприменно нужно отметить! Таня волновалась – в их группе мальчишек не было и Машка позвала несколько ребят-истфаковцев с третьего этажа. Главное – успеть переодеться и накраситься!

– Наша Таня громко плачет –
уронила в речку мячик.
Тише, Танечка, не плач,
не утонет в речке мяч!
Он вообще не тонет.

В младших классах она была пухленькая девочка, перебивающаяся с троечки на четверочку, заикающаяся, если ее спрашивают учителя. Когда во втором классе Вовка Малыгин прочитал этот дурацкий стишок и показал на нее пальцем, все засмеялись и подхватили: “Мячик, мячик!” Таня попробовала ударить его пеналом по голове, но Вовка вывернулся и побежал по школьному коридору уже вовсю голося: “Танька-Мячик, не может дать сдачи, Танька-Мячик, купи калачик!” Прозвище приклеилось. К старшим классам она постройнела и офигулирась, стала если не красавицей, то симпатяшкой, но школу все так же ненавидела и почти ни с кем там не общалась. Выпускные экзамены она сдала хорошо и без проблем поступила в Педагогический институт на факультет Русского языка и литературы. Новая обстановка, новые знакомства и… И мальчишка, в общении с которыми она была обделена.

Гости пришли в шесть все вместе, веселой толпой. Алка Еремеева, Лиза Кац, Вероника Иванова и еще несколько девчонок из ее группы, Машка и трое парней. ребята представились:
– Саша.
– Николай.
– Сергей.

Таня старалась не смотреть на них, лишь иногда искоса подглядывала за ними. Она все еще возилась с салатами, пока остальные накрывали на стол. Ребята принесли с собой два литра водки и уже выставили ее на стол, девчонкам достали несколько пакетов с вином.

– А чего так много, не упьетесь? – спросила Еремеева, которая с парнями была уже знакома?
– Водки много не бывает, – улыбнулся Сергей.

Расселись, стали накладывать салаты и закуску, ну и, конечно – “По первой!” – Сергей решил взять инициативу в свои руки. “За что пьем? За халяву? Ну, за халяву!”.

До этого Таня пила только шампанское на Новый Год с родителями и вино ей показалось ужасно крепким. Но тем не менее, она мужественно осушила свой бокал до дна. В животе приятно потеплело. Ребята тут же побежали курить на общую кухню, а к девушке подошла Машка и доверительно сказала ей на ухо: “А ты Сережке понравилась”. Маша покраснела.

Потом еще что-то ели и пили, но без тостов. Через какое-то время Сергей встал и попросил всех наполнить бокалы и стопки.
– Ребята, не забывайте, что сегодня не только день студента. Сегодня еще и Татьянин день! За халяву мы уже пили, поэтому предлагаю выпить за присутствующих здесь Татьян!
Таня почувствовала, что у нее горят щеки, но наполненный до клаев бокал выпила залпом под бурные аплодисменты.

Потом в голове что-то поплыло. Потом поплыло еще сильнее. Саша, Николай и несколько девушек ушли на кухню петь песни под гитару, остальные девушки куда-то разбрелись. Таня поняла, что они остались с Сергеем в комнате одни. Более того, они сидели на одном кресле. Было видно, что Сергей тоже немного стесняется, но алкоголь делал свое дело. Он нес какую-то чепуху, а его правая рука поглаживала ее спину под блузкой. Таня лишь улыбалась, пытаясь понять, как сильно она пьяна и как быстрее протрезветь. Тем временем левая рука уже устроилась на ее коненке и продвигалась вверх. Таня несильно, но настойчиво убрала его руку и сказала: “Пойдем к ребятам”. Сергей остановился на полуслове, посмотрел на нее и ответил: “Пойдем, но… давай еще выпьем, сегодня же твой день!”
Вино обожгло Тане горло и чуть не полезло обратно, но она сделала над собой усилие и проглотила эту гадость. Сергей уже снова что-то вещал.

Левая рука молодого человека сжимала ее грудь под блузкой, ей было уже все равно. Таня сидела и тупо смотрела в стену. Сергей еще теснее прижался к ней и прошептал на самое ухо: “Какие они у тебя… Как мячики”. Ком подступил к горлу девушки и ее шумно вырвало в миску, на дне которой еще осталось чуть-чуть оливье.

Оберег

“Стане ты раб Божий (имя рек), пойдет из дверей дверьми, из сеней сеньми, из ворот воротами, выйдет далече в чистое поле…”

Я был поздним и единственным ребенком в семье, родителям было за семьдесят, когда я появился на свет. Толстый, розовощекий малыш, я совсем не был похож на своих сварливых стариков. Для меня долго оставалось загадкой, как они смогли зачать меня в таком почтенном возрасте, а главное – зачем? Долгожданным ребенком я не был, мать не возилась со мной, просто выставляла люльку на балкон, чтобы я своим плачем не мешал им с отцом заниматься какими-то малопонятными мне делами.

Со сверстниками я не общался. Дворовая детвора смотрела на меня косо и никогда не принимала в свои игры. Моими друзьями долгое время были книжки. Читать я странным образом сам научился года в три, и с одинаковым упоением глотал Гомера и Лукьяненко, Кафку и Стаута. Мне было четырнадцать, когда среди развалов макулатуры на чердаке я обнаружил брошюрку “Есть ли жизнь после бога?”. Не скажу, что эта книжица перевернула мое мировоззрение, но она заставила меня задуматься. У меня и до этого были подозрения о том, что мои старики не являются моими биологическими родителями, а в тот момент я в этом уверился. Я не такой как все, я – Иной. Не такой Иной, как Антон Городецкий у Сергея Лукьяненко, конечно, но я и не человек в полном смысле этого слова.

В древних библейских сюжетах Бог создает человека из глины по образу и подобию своему. Конечно, вариантов и апокрифов довольно много, но смысл примерно такой. Первого человека не зачинали мужчина и женщина. Первая жена Адама, Лилит, детей не рожала. Она отсекала от себя по кусочку копьем, которое ей дал Бог, и так появлялись новые люди. Я появился на свет не в результате зачатия. Привычный мир рассыпался как кусочки неправильно собранной мозаики. И я решил уйти из дома.

– Стане ты раб Божий (имя рек), пойдет из дверей дверьми, из сеней сеньми, из ворот воротами, выйдет далече в чистое поле…, – из глубин архаичной памяти, древнего предсознания эти строчки появились в моей голове и обратившись в слова сорвались с моих уст. Привычный мир был лишь оберткой, шелестящим фантиком того, чему я не смогу дать адекватного названия, потому что не знаю, что в действительности адекватно, а что – нет. Ироничный читатель может провести аналогии с Матрицей, но реальность-без-обертки-фантика не имела ничего общего с самим понятием “мир” как место пребывания человека в пространстве. Как если бы персонаж книги осознал себя персонажем книги, нить судьбы которого – всего лишь несколько сотен страниц, которые перелистывают послюнявленным пальцем. Понял, что все его радости, моменты счастья – лишь название главы, выделенное жирным шрифтом. Что все его жизненные трагедии и переживания – заломленные уголки страниц в качестве закладки. Что жизнь его – пустышка.

– Стане ты раб Божий (имя рек), пойдет из дверей дверьми, из сеней сеньми, из ворот воротами, выйдет далече в чистое поле…, – и я пошел, как говорят в русских сказках, куда глаза глядят. Первый сгусток враждебной информации я встретил сразу за воротами того, что я привык называть домом. Если бы я был компьютерное программой, то сгусток был бы компьютерным червем, который хотел меня пожрать. Мое воображение рисовало его как двухвостую змею, которая ползет задом наперед. “Глубина-глубина, я не твой” – я грустно улыбнулся. Нужно было что-то по-настоящему действенное.

Я не делаю дефиниций
между нулем и единицей.
Я сам себе исходный код.
Я оставил родителей
и тебе меня не включить.

Удивительно, но после того, как я произнес эти простые строчки, чудовище обогнуло меня по параболе и я смог продолжить свой путь. Не отдавая себе отчет в том, куда я направляюсь, я старался ни о чем не задумываться. У меня есть строчки оберега, а реальность-без-обертки-фантика стала постепенно трансформироваться в нечто привычное. Я шагал по зеленому лугу, “чистому полю”. Прямо как в сказке.

В лесу, ну узкой тропинке, я повстречал угрюмого юношу с железными зубами. Ничего хорошего встреча не предвещала. И снова меня спас мой оберег, строчки котогоро немного изменились, но остались верными по сути. Сейчас, когда я пишу эти строки, я уже точно знаю, что произойдет со мной дальше. Я читал эту сказку в детстве.

Я по коробу скребен.
По сусеку метен.
На сметане мешон.
Да в масле пряжон,
На окошке стужон.
Я от дедушки ушел,
Я от бабушки ушел,
Я от зайца ушел,
Я от волка ушел,
От тебя, медведь, не хитро уйти!

С лисой мой оберег не сработает.