Сны HiTek

17.05.2006 – 1:38 пп

Искра Божья — это закоротивший провод питания к вашей видеокарте, Образ Божий — экран Рабочего стола с порнографическими обоями, Слово Божье — выстрелы винчестера из извечного Doom’а.

Ах, как пафосно и трогательно,n
что не дрогнула рука,n
раскрутить спираль галактикиn
до ленточки ДНК,nn

и все мыслимые вселенные -n
лишь узор печатных плат.n
Победившее техногенное,n
киберпанковский шах и мат.nn

И в начале было написаноn
DWORD, и будет в конце,n
и ныне, во веки и присноn
робот в терновом венце.nn

Самые удивительные сны снятся во время второй фазы быстрого движения глаз, примерно через 6 часов после того, как вы заснули. Это пограничное состояние даже не является в полной мере сном, мозг работает почти в полную силу. Я вижу удивительные сновидения, и, если меня разбудить, они обретают прозрачность и ясность. Сегодня ко мне приходил сетевой Фродо Бэггинс. Сообщил свой email — lfroudhodia@livejournal.com. Я удивился такому странному написанию его имени. Появление «l» в начале он обещал объяснить в следующий раз, сказал, что Froudho является правильным написанием его имени («ou» вместо «o», потому что именно так правильно произносить и «dh», потому что это — дифтонг, как «th»), а с Томом Диа он еще поквитается.
Следующая, несомненно, очень важная информация, которую он мне выдал: портить воздух на их сетевом средиземском — пускать козерогов. Я даже не смог оскорбиться за свой знак зодиака, а просто рассмеялся. Наше общение прервал будильник. Фродо обещал приходить иногда.

А я хочу сниться тебе. И я обещаю тебе больше не читать Экслера по ночам, вычищать из History все ссылки на порносайты, а Gravity Kills слушать только в метро в наушниках. Обещаю не пить пиво после 12-ти, чтобы тебе не снились навсегда потерянные UIN’ы и электроовцы. Я обещаю.

Иногда, когда я закрываю глаза, по внутренней стороне век пробегают маленькие серые пятнышки. Это вентилятор играет с моей челкой. Пятнышки щекочут ресницы, хотят, чтобы я их выпустил. Чуть приоткрываю глаза, и они, отразившись на фотоэлементе вебкамеры, оцифрованные и спрессованные в ip-пакеты, отправляются в сеть. Сотни хостов они преодолевают за считанные секунды, и лишь немногие материализуются маленьким пикселем на посредственного качества JPG’е в браузере монитора на другом полушарии. Я растрачиваю себя на бинарный код, на нули и единицы, по частичкам исчезаю в мертвом глазу камеры.

Я даже научился выходить в чат во сне без посредства компьютера и Интернета, и это меня немного напугало. Бессмысленные разговоры — наркотик, от которого очень сложно отказаться, но вдвойне на него подсаживаешься, когда они происходят в твоей голове каждую ночь. Необходимые атрибуты — серое окошко java-апплета и люди-ники обязательно присутствуют, но уже не важны. Перманентная усталость и постновогодний авитаминоз заменили мне цветные «Сны о чем-то большем» на бесконечный лог с бесконечным скроллбаром.

>> Я ДАВНО ЗНАЛ, ЧТО ТЫ В СРАКУ ПОРЕШЬСЯ, НО ПРО ТО ШО ТЕБЯ ВЫЕБАЛИ В ШЕСТЬ ЛЕТ РОДНОЙ ПАПА И ЕГО БРАТ-ПЕРВЫЙ РАЗ СЛЫШУ. ТЕБЯ НАДО В ЦЫРКЕ ПОКАЗЫВАТЬ: по-моему, гениально… надо бы всегда держать эту фразочку в открытом окне блокнота и копи-пастить.
>> я думаю, что малолетние уйопки, рыцари модемов и клавиатур, чатовский крестоносцы, агрессивные пидарасы и гомофобы так и поступают. используют мультиклипборд майкрософт офиса для своих праведных словесных войн
>> по сути дела получается разговор двух роботов
>> с human-интрефейсом в качестве заменителя энджина
>> потому INTIM чат и представляет собой не больше чем самогенерирующийся лог, нечто вроде вируса.

Важен выбор браузера, от этого зависит то, что будет вам сниться. Через окно Internet Explorer’а ко мне приходят персонажи из friend-ленты моего виртуального дневника, они молчат и смотрят через квадратики кнопок сворачивания окошек. Это так странно, что я даже не просыпаюсь, а проваливаюсь еще глубже, в следующий слой сна, где мне снится моя комната, мой компьютер, где мне снится, что я проснулся. Реальность бодрствования отражается в моем сне, но я знаю, что этот слой не последний. За ним скрывается тонкая пленка предпробуждения, где видения (именно видения, а не сны) граничат с бодрствующим сознанием.
FireFox, напротив, спутывает нити снов. Без установленного java-плагина функциональность ткани сна сильно урезана. Ко мне приходят те же персонажи из friend-ленты, приходят буковки ников. Они молчат и смотрят на меня сквозь квадратики кнопок свертывания окошек, они улыбаются current mood’ами, и всегда звучит current music. Но без установленной поддержки java сны плоски и не полноцветны. Я думаю о навсегда потерянных UIN’ах и о том, что не скачал последний build Mirand’ы.
Сны text-mode only превращаются в бесконечное шатание по лабиринтам Мории со своим верным песиком и дискетой с Nethack’ом в кармашке жилетки. Снятся горячие клавиши, и мысли однопоточны. Консоль сна можно раскрасить, но настройки сохраняются лишь до конца сеанса.

Я обещаю, я клянусь не посещать больше Mult.ru и не рассылать ссылок сомнительного происхождения по всему своему контакт-листу. Я клянусь тебе никогда больше не заказывать ничего в «Озоне». Клянусь не скачивать nightly builds любимых программ, а пользоваться официальными релизами. Только разреши мне тебе сниться…

Закрой глаза.

Официантов, молодых людей слегка педерастической наружности, в этом баре было принято называть даниелями. Я подозвал одного, спросил еще чешского пива с козлиным названием и дал ему водочные, которые, опять же, тут было принято давать вместо чаевых. Парнишка шел, уже слегка пошатываясь, но заказ принес, не расплескав при этом ни капли.

Я хожу в этот бар уже третий день подряд, пользуясь тем, что по клубной карте, которую я заказал на сайте бара, я получаю довольно внушительные скидки. Третий раз за сегодняшний день я заказываю пиво с козлиным названием и медленно цежу его сквозь зубы, фильтрую сквозь сигаретный дым в полости рта, размазываю языком по небу. Мне нравится это мрачноватое заведение, где всегда есть свободные места, накурено ровно настолько, чтобы не слезились глаза, разговаривают в полголоса, да и пиво довольно сносное. Не говоря уже о скидках…

Даниель подходит ко мне справа, шепчет на ухо, распространяя вокруг меня обильные водочные пары, я поднимаюсь, и мы входим в дверь, на которой висит золотистая табличка с надписью «Администрация». Я никогда не видел, чтобы из этой двери кто-то выходил. Изредка туда заходил один из даниелей, но никогда через нее не возвращался.

Да дверью скрывалось небольшое помещение, выкрашенное в бежевые цвета. Из мебели только круглый журнальный столик со стеклянной столешницей да пара кресел. В одном из них сидел человек, как будто давно мне знакомый, при этом ни имени которого, ни при каких обстоятельствах мы познакомились я припомнить не мог. Человек кивком головы предложил мне сесть в свободное кресло, что я и сделал. Даниель уже куда-то пропал, я закурил, решив ни о чем не спрашивать. Так мы просидели в полном молчании еще пару минут.

— Вы сегодня уже третий раз заказываете у нас пиво, — человек начал разговор с этого утверждения, как будто мы всего пару секунд назад обменялись уже несколькими фразами. Я кивнул, потрепал себя за бородку и ответил: — Да, а что? У вас установлен какой-то лимит на количество пива для каждого посетителя?
— Что-то вроде того, — ответил человек, — ведь вы занимаетесь откровенной накруткой!
— Не понимаю, о чем вы, — удивился я, — как я могу заниматься накруткой, если я покупаю пиво у вас, пусть даже со значительной скидкой.
— Конечно, по сути, вы — уникальный посетитель, но накрутка в нашем заведении запрещена! — человек пошевелил старшими битами своих усов, и я понял, что нахожусь в одном из глубинных слоев своих снов HiTek. Предыдущий слой был официальным сайтом бара, где я, чтобы получить клубную карту, до одури нажимал Ctrl+Alt+Обновить, не потрудившись выяснить, считают ли они только хиты — посещения, или проверяют и хосты — уникальных пользователей. Таким образом, углубившись в следующий слой сна, я так и остался уникальным посетителем, но при этом количество хитов — кружек пива было большим. Мысленно нажав Alt+F4, я просыпаюсь, пытаюсь растереть щеку, на которой остались квадратики-отпечатки клавиш, и иду в ванную, чтобы почистить зубы с побитовым смещением в ротовой полости. А ты, спящая, улыбаешься.

А хочешь, я расскажу тебе сказку? Сказку о моих странных снах HiTek? Может быть, тогда ты поймешь, может быть, тогда ты впустишь меня в свои сны?

Когда пакеты ходили еще со скоростью 300 бод; Фидо было тайной сектой, а GPL не изобрели; когда маленьких мальчиков пугали Тетрисом, а девочек — задержкой циклов, вызванных чрезмерным увлечением тренажерами клавиатуры; когда программистов на всех языках 3-го поколения можно было пересчитать по кнопкам джойстика популярной видеоприставки, в 8-битном процессоре компании Zilog появился недокументированный регистр. Носил он 7-битный символ вместо усов, сморкался в system tray и закатывал глаза на desktop, пальцы рук его были узловаты, а из ушей росли FDD’шные шлейфы. В бесконечном цикле он выполнял инструкции, от которых текстовые процессоры превращались в электронные таблицы, бухгалтерские программы начинали считать место на гибких дисках, а Касперскому во сне привиделась сводная таблица компьютерных вирусов, которые когда-либо будут написаны.

И пришел к нему Питер Нортон, и предложил новомодный дизассемблер за то, чтобы он перестал читать напрямую из RAM. Регистр пошевелил младшими битами усов, перешел на bigendian и, ничего не ответив, отправился в домен ORG. Там он устроился работать в брэндовый системный блок, и все о нем благополучно забыли бы, не случись одной истории, которую впоследствии долго обсуждали в форумах СлэшДотКома.

Как известно, скриптовые языки существовали еще до того, как Borland была куплена Майкрософтом, и .Net не явился для Регистра откровением от Святого Билла. В его брэндовом системном блоке многие стали поговаривать о том, что это прорыв в компьютерной индустрии, и что теперь-то каждый получит по халявному коврику для оптических мышек, и наступит на всей земле open-source. Регистр же, зная, что настоящий open-source в рамках отдельно взятого системника невозможен, уповал только на новое лицензирование препроцессора HTML, который некоторые называют PHP.

Однажды, придя домой после оверлокинга, он лег на кровать и начал напевать первый абзац GPL, к тому времени уже изобретенной. При этом старшие биты его усов шевелились в такт с переводом каретки по «n», а утечки памяти были возможны только в стандартный вывод. IRQ 7 стало недостаточно для того, чтобы прервать его пение, и процессор стал греться. Технический прогресс скакал по Интернету семимильными шагами, но системные платы с автоматическим контролем температуры тогда были еще редкостью. Так получилось, что именно в этот день оператор ПК забыл забэкапить CVS локально, а все жесткие диски его хостинг-провайдера были отформатированы новым вирусом, который залетал в компьютеры через окно, написанным последователями учения Касперского. Процессор, не выдержавший оверлокинга, растерял половину своих регистров, напрочь забыл об MMX и SSI, стал путать 3D Now! с 3Dfx и, в конце концов, скончался мучительной смертью, став значком на лацкане пиджака студента ЛИАПа. .Net не был разработан в указанные сроки, держатели DNS зоны ORG перешли на PostgreSQL, и наступил частичный open-source.

Как уже говорилось, события, предшествовавшее этому, бурно обсуждалось на форумах СлэшДотКома, где я и отправил Регистру пару PM. На одно из них он ответил, но в не известной мне кодировке и с IP-адреса, которого не может существовать в природе — 195.195.195.777. Через неделю его забанил администратор-n00b за аватар слишком больших размеров, и с тех пор мне о нем ничего не известно. То PM я пытался еще очень долго расшифровать, и когда у меня это получилось, я долго смеялся, потрясая младшими битами своей бородки. В PM было написано: Linux — sucks, Windows — rules!

Я знаю, это очень странная сказка, и ты многое в ней не поймешь, но, пожалуйста, просто постарайся, просто попробуй.

И даже если я никогда тебе не приснюсь, я всегда буду рядом. Я буду зеленым глазиком в твоей аське.

[Александр Бишоп. Моей Лауре.]


Прокомментировать